всё пройдет
Шеннон Лэри. бретон.
Шестой ребенок в семье.
Потомственный шахтер по отцу.
Мать из семьи рыбаков живших на Норсмайне давным давно.

Батя, Лазарь Лери, мечтал о сыне и создании династии рудознатцев. Но мамка родила шестерых дочек. Шенон шестая. Ее и стал отец обучать горному делу, вместо парня. А всех старших, как получилось скоро, спихнул замуж за своих земляков, на материк.
Отца, уже 5 лет как покойного, знает каждая собака в шахте. или о нем слышала.
Шенон за мужем и о намерении создать семью не распространялась. С прочими шахтерами в отношениях нейтральных, себе на уме.

Шенон вполне устраивала концепция: бери больше- кидай дальше. Но мысль о том, что продолжать шахтерскую династию все же ей, а мужика нормального что-то нет в пределах видимости, толкала к выводу, что надо накопить деньжат и свалить на материк.
Шахты есть и там, а населения все же поболее. Есть из кого выбирать.

В тот достопамятный вечер, когда земля в очередной раз дрогнула, предвещая обвал в шахте, Шенон привычно рванула к выходу, чтоб не остаться в заваленном коридоре. Но вход оказался перекрыт грудами камней. перекрытия угрожающе трещали, и не оставалось ничего иного, чем отступить в глубь коридоров уже разработанного пространства.
По иронии судьбы в шахте оказались обе бригады в полном составе, во главе с бригадиром Домиником. А зековская бригада еще и с троими легионерами, что конвоировали их до шахты.

-"Не орать!"- орал бригадир Доминик.
-"Не паниковать!"- паниковал бригадир Бард.
Кто-то шумел, кто-то пытался искать другой выход, и только лигионеры дружно делали вид, что видали они лилипутов и покрупнее, а все происходящее их ни сколечко не тревожит.

Старый как мир прием, позволяющий определить откуда поступает воздух, позволил найти направление в котором есть шанс откопаться. Все дружно принялись за работу, подавляя приступ начавшейся было паники. На отвале стояли инженер Сильма и Шенон, мужики огранизовали живой конвеер и бодро передавали емкости с отбитой породой, заметно ускоряя работу. Через некоторое время в породе зиял просвет. Долгожданная воля. Выбирались гуськом, охраняемые представителями Легиона.

В поселке шахтеров ждал сюрприз.
Труп женщины, служившей в канцелярии и двое, склонившихся над ним.
Завязалась перебранка между аргонианином, встретившим шахтеров и трудягами.
Все обвиняли всех, и почти никто не услышал обреченного выдоха кого-то из копательной братии:
-"А ведь канцелярская баба-то. Небось ограбили еще. Трындец зарплате..."
...тогда мы еще умели думать не матом...

Все шумели над покойницей, выясняя, кто же виноват.
Кто-то опасался нового появления душегубов, кто-то обвинял тех, кого застали над телом, легионерская босмерша в бронелифчике проявляла недюжинные командирские задатки.
Шенон набросила на покойницу свой плащ, потому как не дело убитому под открытым небом валяться, спросила, не позвал ли кто жрецов - отпеть же надо. Но ей ответили, что жрецы зассали и никто не придет. Она помялась, ну, страшно же, и пошла стучать в двери соседей, работавших в порту, чтоб пошли кто-нить из мужиков с ней до храма. Пошли.

В храме известие об убийстве выслушали и отрядили для того, чтоб отдать последние напутствие жертве этой ночи аж двух человек.
Шенон пришла к выводу, что представители торговой гильдии, а это они кричали о том, что жрецы ссут, не дорого берут за вранье.
А что, полезное наблюдение.

Потом было много беготни, сплетни, шум. Одну из эльфок-легионерш приписали охранять шахтерское поселение, оставив ее на ночь.
Ох и натерпелась бедолага, слушая не изысканный шахтерский юморок всю ночь, но выстояла. В разгар веселья прибежала к очагу сестрица Доминика. Ругалась очень. Оказалось, что под кипячение чая шахтеры утащили ближе всего стоявший котелок для алхимических опытов. Успокоилась магичка только после данного ей обещания на утро вымыть посудину снаружи и изнутри.
Кто-то из работяг ушел спать, кто-то остался дежурить на ночь, а то мало ли что...

Так прошел для Шенон первый вечер после открытия Врат.
Уже потом удалось выяснить, что обвал случился как раз тогда, когда с грохотом и вспышками цветных огней в небе возникли эти странные ворота неизвестно куда.

Примерно до обеда следующего для Шенон была занята рядовыми делами шахтерской братии.
Вместе с бригадиром, Клаусом, Сильмой и парой зэков раскапывали завал, укрепляли и заменяли перекрытия, подпиравшие потолки шахты и стены штреков. Колотили новое сито, в замен разнесенного обвалом, расчищали присыпанные завалом жилы, что уже были в разработке.
Примерно в это время Шенон заметила, что Клаус уводит часть самородков, что проблескивали в породе, в карман. Она не была святой и сама честно затырила парочку штук еще во время откапывания всей бригады. А что?, зарплаты давненько уже не видать, жить же на что-то надо... Но товарищ по работе безпалевно складывал в карман ВСЕ что могло бы попасть в просев. Шенон наблюдала за его манипуляциями несколько часов подряд, а потом проходя мимо уронила: "Смотри, спалишься так... не увлекался бы."
Что забавно, в те смены, что Клауса в отбое не было, находилось больше серебра, чем когда он был. Так же обстояло с камнями душ и изумрудами. А вокруг творилась чистая бесовщина. Шныряли всякие гады рогатые и страховидлы, покойники вставали из могил и слонялись по полям и лесам. Один паскудный рогатый демон пришел к только что отстроенной кузне, что тоже пострадала во время открытия Врат, в сопровождении стада живых покойников, и разнес ее каким-то колдунским заклятьем.
Многие местные жители говаривали, что камни душ и кристалы из шахты нужны для колдунства некромантам. Еще говорили, что видели некроманта, что творит мерзкие обряды и вызывает всю эту пакость из-за врат и из-под земли. А кто уносит из шахты все что не успели заметить прочие? Клаус! Уж не пособник ли он некроманта?! Ведь он как раз ушел из шахты перед тем, как нагрянул гость из врат. Быть может это он предупредил некроманта, что скоро будет изготовленно серебрянное оружие, и тот обезопасил своих тварей, наслав мерзость для разрушения кузни?
Шенон ругнулась про себя и пошла к бригадиру Доминику. В конце концов, это уже дело не честности, а жизни или смерти. Всех. Ладно бы только Шенон видела, что товарищ по шахте беспардонно ворует. Его за этим замечал Сэм - еще один рудознатец и инженер Сильма.
Бригадир выслушал и попытался что-то предпринять.
Судя по всему, это была воспитательная беседа...